Кажется, что судьба этого фильма соревнуется по сложности с его содержанием. Ожидал ли режиссёр-дебютант Илья Хржановский, что такой мастодонт, как Сорокин, заинтересуется его идеей и напишет превосходный сценарий? Знал ли он, что его первый фильм соберёт такой урожай призов? Мог ли он предположить, что лента, не содержащая ничего аморального и страшного, чего нет в зарубежной культовой классике, вызовет грандиозный скандал в России, что его «загадочно запретят и загадочно разрешат»? Не думаю. Но в любом случае, все это произошло именно с его режиссерским дебютом. Писатель Владимир Сорокин прекрасно разбирается в кинематографе и очень любит его. Он всегда подчёркивал, что именно кино (в большей степени, чем литература) повлияло на него, как на писателя. «Когда мне не пишется, я либо играю в шахматы, либо готовлю, либо смотрю кино, причём кино мне нравится не обязательно элитарное, самое разное – от “Кубанских казаков” и ”Королевы бензоколонки”, до “Pulp fiction”» - говорил он в одном интервью и тут же пояснял: «В кино я ценю либо навязчивую до предела обнаженную реальность, либо абсолютно ирреальные сновидения. В любом случае, мне бы не хотелось, чтобы виднелись уши автора. Я очень не люблю авторское кино. Мне нравится, когда непонятно кто и когда это сделал. Поэтому я всегда тяготел к безличной литературе, где как бы автора нет совсем. И в кино тоже». В другом интервью он высказал свои пожелания читателям и писателям: «Побольше ходите в кино. Этот вид искусства изобрели не вчера». Совершенно справедливо, не так ли? :)

Естественно, что литератор с такими взглядами рано или поздно обратится к кинопроизводству и начнёт писать сценарии. Что, в общем, и произошло во второй половине 90-х годов, когда появилась реальная возможность воплотить подобные проекты на родине Сорокина – в России. Как и романы этого писателя, его кинопроза сложна и разнообразна. Каждый его сценарий очень резко отличается от предыдущего, а каждый новый фильм (во многом благодаря талантливой и разнообразной режиссуре) становится, чуть ли не эстетическим антиподом предыдущего.

С 1997 вместе с режиссёром Александром Зельдовичем (на счету которого до этого были лишь короткометражки и карнавальная, бурлескная экранизация прозы Исаака Бабеля «Закат») начинается работа над фильмом «Москва». В широкий прокат этот фильм вышел лишь к лету 2001 года (чему в немалой степени поспособствовал дефолт 1998-го). Трагичная, абсурдистская драма, с пронизывающей музыкой Леонида Десятникова представила столицу нашей необъятной родины гигантским городом-мясорубкой, безжалостно перемалывающим всё живое. Благодаря участию в фильме безусловно талантливых и известных актёров: Индеборги Дапкунайте, Татьяны Друбич, Александра Балуева; и выходу в этом же году скандального сорокинского текста «Голубое сало» на широкий книжный рынок, о фильме узнала не только фестивальная, «артхаусная» аудитория, но и более широкие слои населения, даже в провинции :).

Летом следующего года выходит новое переложение сорокинских фантазий на язык кино – «Копейка» режиссёра Ивана Дыховичного. История «советского народного автомобиля» (первой машины, сошедшей с конвейера Волжского автозавода, несущегося сквозь эпохи и города по дорогам, засыпанным снегом, залитым кровью, бензином, спермой и мочой, превращаясь то в брачное ложе, то в квартиру, то в гроб) была таким убойным замесом фарса и чернейшего юмора, что лента не только поимела довольно широкий (для подобного «малоцензурного» фильма) театральный прокат на родине, но даже «удостоилась чести» быть показанной на ряде центральных телеканалов (естественно, в ночное время и с «запикиванием» нецензурных ругательств в устной форме и ретушью их в форме письменной :)). Столь искромётный фильм глянулся, опять же, не только искушённым эстетам, но и более простой публике, с книгами Сорокина совершенно незнакомой. Опять же, в фильме было задействовано немало культовых персонажей – покойный ныне Андрей Краско, в роли бессмертного КГБ-шника, любимец Алексея Германа-старшего Юрий Цурило, в роли «капиталиста с человеческим лицом», сам Сорокин и две его дочери, ну а лидер группы «Моральный кодекс» Сергей Мазаев украсил картину своим народным умельцем, современным «левшой» Бубукой. Вовсю разгулялся в свом небольшом камео Сергей Шнуров, показав общественности, что смачно ругаться матом, он может не только со сцены, но и перед кинокамерой… :).

Однако совсем другая судьба на родине и на зарубежных фестивалях была уготована третьему фильму по сценарию Сорокина, «4», о котором сегодня и пойдёт речь.

Кто-то сказал, что если содержание фильма адекватно пересказать невозможно, то это – хороший фильм, ибо их-то как раз и надо СМОТРЕТЬ. Если судить «4» по этому критерию – то фильм не просто хороший. Он очень хороший. Но пересказать его частично я всё же попытаюсь.

История, которую нам рассказывают, с одной стороны откровенно абсурдна, но с другой, именно эта абсурдность и делает её настоящим произведением Искусства. Того самого Искусства, что есть, по определению Пабло Пикассо, ложь, которая делает нас способными осознать правду. А история такая. Ночью, в пустом московском кабаке, у стойки, за которой стоял вечно засыпающий бармен, и закончились сливки :), встречаются настройщик роялей, выдающий себя за генетика, проститутка, выдающая себя за рекламного агента, и торговец мясом, бессовестно распродающий «закрома родины», который, в свою очередь, выдаёт себя за сотрудника администрации президента. Так вот, наш «генетик», в прекрасном исполнении Сергея Шнурова, рассказывает про свою работу на секретном проекте клонирования человека по типу «Четыре». И после этого, не зависимо от отношения слушателей к этой истории, от готовности «захавать» что угодно проститутки, до агрессивного недоверия прожжённого столичного циника, судьба их круто меняется и навечно становится связанной с магическим числом «4». Только бармен (скорее всего) избежал не самого приятного «продолжения банкета», ведь он, родимый, спал и ничего не слышал :). Дальнейшей судьбе этих персонажей и посвящён фильм. В ту же ночь «генетик» Володя встречает загадочного человека без возраста, который кормит тварей морских в ЧЕТЫРЁХ аквариумах на фоне висящих на стене ЧЕТЫРЁХ контрабасов, и предсказывает его дальнейшую судьбу: «Сегодня ты человек, а завтра тряпка, о которую вытирают ноги, или кусок живого мяса». И действительно, на выходе из клуба он арестован по обвинению в преступлении, которое якобы совершил в Саратове, хотя никогда там не был. Торговцу мясом Олегу в ресторане показывают ЧЕТЫРЁХ «круглых» поросят (вегетарианский мэсседж картины налицо), а проститутка Марина узнаёт о смерти своей ЧЕТВЁРТОЙ сестры Зои и едет на похороны в далёкую деревню Малый Окот. Деревня, как и многие теперь, умирает. Причём, в страшных корчах. Единственный источник пропитания там – изготовление на продажу жутковатых кукол из хлебного мякиша, из-за чего и погибла Зоя. Пыталась помочь старухам разжевать мякиш для лепки и подавилась. Малый Окот - такой инфернальный, антифилиневский «город женщин», в котором единственный мужчина - спивающийся безумный вдовец Марат. Даже, при наличии церкви, и священника-то нет. Марата, мужа покойной Зои, играет Константин Мурзенко. И делает это поистине блистательно. Перед нами теперь не карикатурный «Фашист» из «Брата-2», но совершенно потерянный человек, одинокий и безумный, с каждой новой сценой фильма приобретающий всё более неземные черты. Возможно, превращающийся в ангела. Ближе к развязке, иными предстают перед нами и другие персонажи. «Генетик» Володя, которого мы видим в столярной мастерской по производству балалаек лагеря строгого режима (снимали в настоящем лагере в Мордовии), по требованию других зэков жалобно завывает «Голуби летят над нашей зоной». Циничный торгаш Олег трогательно спит, свернувшись в кресле, с книжкой сказок под мышкой. Простая, как двадцать копеек, шлюха Марина, сжигающая на могиле сестры фотографии и кукол из хлебного мякиша (всё оставшееся от прошлого), облив их горючим самогоном из внушительной бутыли, – чуть ли не плачущая Ярославна.

В фильме, кроме упоминавшихся выше Шнурова и Мурзенко, в эпизодических ролях задействовано ещё несколько известных персон - лидер «АукцЫона» Леонид Фёдоров, а также поэт, музыкант, драматург, соавтор текста песни «Город золотой», сотрудничавший с тем же «АукцЫоном», Хвост (Алексей Хвостенко), в роли Человека без возраста. В образе, воплощённым на экране Хвостом, видно, что и самому актёру осталось недолго. Хвостенко, очень сильно болевший, умер ещё до окончания работы над фильмом. В роли управляющего мясокомбинатом выступил Шавкат Абдусаламов – главный художник фильма, работавший и друживший в своё время с Тарковским.

«Малый Окот» снимался в настоящем селе Шутилово Первомайского района Нижегородской области, и, наверное, поэтому выглядит столь аутентично. Как человек в своё время побывавший в умирающих сибирских деревеньках, заявляю – практически так там всё и есть: круглосуточная пьянка, безработица, обезумевшие старухи, разваливающиеся избы и грязь по колено.

Бабушек тоже взяли настоящих, деревенских. Те были непротив, и с интересом участвовали «в кине». Сцена, где упившиеся самогону старушки пляшут, выкрикивая что-то матерное, раздеваются и трясут своими обвисшими сморщенными грудями, снималась абсолютно «с натуры». Можно пошутить, что «4» открыл новую веху в "эксплуатационном" кино – направление «рашнбабушкасплотейшн» ;). (Вообще для всякого рода «-сплотейшна» Россия - страна уникальная. У нас (пока что?) есть только «бандосплотейшн»-фильмы, а сколько всего сочного осталось за бортом – «алконафтсплотейшн», «бомжсплотейшн», «армисплотейшн», «гопниксплотейшн», «депутатсплотейшн», «православные-на-гей-парадесплотейшн» ;) … ).

Возможно, это и послужило поводом для первой волны чиновничьих истерик. Потом, когда некоторые из них поняли, что фильм с такой мощной энергетикой и с таким всеобъемлющим ощущением безысходности, лучше в широкий прокат не пускать, а то "мало ли", стали докапываться уже и к матам в диалогах, и к «некоторым сопутствующим им изображениям» (какова формулировка!? ;)). Что ж, у непростых фильмов редко бывает простая прокатная судьба!

В итоге, Хржановскому рекомендовали вырезать из фильма около сорока минут, так как те «не имеют художественной ценности». Но по контракту с продюсерами, режиссёр не имел права этого делать, поэтому с чистой совестью проигнорировал все рекомендации ;). Чиновники, в свою очередь, такого обращения с собой ох как не любят, поэтому ответили адекватно – пригрозили не дать фильму прокат вообще. Так бы и вышел он только на DVD, если бы не тот фурор, который произвела картина на международных фестивалях. А успех был грандиозный, судите сами: XXXIV Международный кинофестиваль в Роттердаме 2005 - Золотой Тигр, Гран-при фестиваля; плюс особо почётная новая премия фестиваля Золотой Кактус, премия имени Тео Ван Гога (голландского кинематографиста, убитого в том же году исламским радикалом) «За бескомпромиссность в искусстве». VII Международный кинофестиваль в Буэнос-Айресе - премия за лучшую режиссерскую работу. Международный кинофестиваль в Сиэтле - Гран-при фестиваля. Международный кинофестиваль в Трансильвании -Гран-при фестиваля и премия за лучшую операторскую работу. Международный кинофестиваль в Афинах и Международный кинофестиваль в Анталии - премии за лучшую режиссерскую работу. И т.д. Этот успех, безусловно, заслужен: режиссура, работа актёров (при том, что большинство из них – непрофессионалы), оператора и (особенно!) звукорежиссёра выполнена на высочайшем творческом и техническом уровне.

После этого деваться министерским работникам было некуда, и фильм таки прошёл в нескольких кинотеатрах Москвы и Питера. В других же городах зрители-интеллектуалы, порядком заинтригованные сообщениями об успехах «4» на международном уровне, бросились в магазины за DVD-релизом, который, кстати, совсем неплох. Правда, триумф Хржановского не остановил его критиков - в рецензии, опубликованной в официозной «Российской газете», режиссера называют аморальным и расчетливым, оправдывая требования Министерства культуры сократить ленту, «оскорбительную для российских налогоплательщиков».

Мне кажется, что лучшей рекомендации к просмотру данной картины не придумать! ;) Смотреть «4» я рекомендую всем без исключения любителям необычного, мрачного, серьёзного кинематографа. Это надо знать, это уже почти классика. Ну, может, и не классика ещё, но уж точно настоящее Искусство. Которое, как мне кажется, на то и Искусство, чтобы помочь нам, людям, стать, наконец, Людьми.