Опубликованные рецензии являются собственностью их авторов и предоставлены ресурсу на безвозмездной основе. Полная или частичная перепечатка содержимого сайта/рецензий на интернет ресурсах разрешается с указанием оригинального авторства и гиперссылки на оригинал. Полная или частичная перепечатка материалов сайта/рецензий в любых оффлайновых (печатных) изданиях разрешается только после предварительного согласования с владельцем ресурса. По всем вопросам и предложениям пишите — serega_m@cult-cinema.ru.

КИНООБЗОР

- Скончался артист из фильма «Мэри Поппинс, до свидания»
- Самые популярные игровые автоматы онлайн-казино
- Моника Белуччи будет вести церемонию открытия и закрытия Каннского кинофестиваля
- В выходные в 6 кинозалах столицы пройдут бесплатные показы
- «Красавица и чудовище» — лидер проката в Российской Федерации

РЕКЛАМА НА САЙТЕ

Рекомендуемое минимальное разрешение для комфортного просмотра содержимого этого ресурса — 1024 на 768 пикселов.

Наши партнеры

Rubber’s Lover / Любовь к Резине (1996)

Rubber’s Lover Video Cover
В главных ролях:

Norimizu Ameya

Youta Kawase

Mika Kunihiro

Sosuke Saito

Норимидзу Амея (Norimizu Ameya) ... Хитотсубаши (Hitotsubashi)
Йоута Каваси (Youta Kawase) ... Шимика (Shimika)
Мика Кунихиро (Mika Kunihiro) ... Акари (Akari)
Сосуке Cаито (Sosuke Saito) ... Мотомия (Motomiya)
Режиссер:

Shozin Fukui

Шодзин Фукуи (Shozin Fukui)
Картины ряда японских режиссёров, снятые в жанре киберпанка – явление примечательное и вполне самобытное. Говорить в данном случае о сугубой проекции голливудских традиций на восточную почву попросту неуместно, ибо в стране восходящего солнца сумели создать и развить особый художественный язык, не только не схожий формально и стилистически с американскими прототипами, но и ставший в итоге своего рода вызовом заокеанским кинематографистам. Действительно, зритель, привыкший, что киберпанк – это подслащенные и покрытые широкоформатным глянцем «Джонни Мнемоники» с «Эквилибриумами», гарантированно испытает по меньшей мере потрясение, столкнувшись с «964 Пиноккио» (964 Pinocchio, 1991) или «Тетсуо – Железным Человеком» (Tetsuo, 1989). Японцы, вроде Тсукамото (Tsukamoto) и Нисимуры (Nisimura), в отличие от голливудских коллег, не склонны приносить идею воссоздания техногенного трагизма в жертву красочной зрелищности и попкорну, их лейтмотив – обнажённая депрессивность и упадок во всём его внешнем и внутреннем безобразии, показанном зрителю в лице героев и в их окружении. Это направление формировалось как преимущественно экспериментальное, что дало режиссёрам возможность не ограничивать себя вкусами широкой публики, создавая, при этом, фильмы с максимальной концентрацией эмоционального надрыва и визуальной брутальности, которая требовалась для демонстрации обречённости подавленного человека в мире машинной антиутопии.
Одним из примеров такого «чисто японского» киберпанка является лента Шодзина Фукуи «Rubber’s Lover». Действие фильма разворачивается в некой лаборатории, где несколько учёных увлечённо проводят странного свойства опыты над человеческой психикой. Кончаются эти изыскания тем, что спонсоры сего эксперимента находят занятия исследователей бесперспективными и дают команду остановить проект. Для этого из офиса в лабораторию направляется уполномоченная сотрудница с заданием проконтролировать выполнение всех формальных процедур, связанных со сворачиванием странных опытов. Такова, собственно, экспозиция, а далее разворачивается само действо – резко, местами агрессивно, с особым психологическим надрывом. Отчаявшиеся естествоиспытатели предпринимают конвульсивную попытку в последний раз осуществить злополучный эксперимент. Однако то, как это происходит и чем разрешается, все больше напоминает коллективный психоз, лишь нарастающий по ходу развития событий и, будучи стиснутым стенами промышленного здания, приобретающий в отдельные моменты невыносимо давящую форму.
Так, в напряжённой, порой откровенно истерической атмосфере и протекает большая часть фильма до того момента, пока уже некому больше агонизировать – физически некому. А до этого ошарашенный зритель будет пребывать среди давящего индустриального шума, пронзительных воплей, насилия, вивисекции, безумия и паранойи. И вряд ли имеет смысл излагать в подробностях сюжетные перипетии, потому что приоритетом тут является более чувственное, интуитивное восприятие происходящего. В этом отношении Фукуи определённо стремился к созданию эдакой гипертрофированной экспрессии, которая достигается им за счёт ультраэмоциональной игры актёров, временами обретающей почти животные формы на фоне подчёркнуто минималистичного антуража.
Минимализм в картине представлен как доминирующий стилистический фактор, что, по большому счёту, составляет как бы «родовой признак» подобного кино. Начать можно с того, что в ленте всего шесть персонажей, один из которых вообще появляется на экране довольно поздно. При этом снято все на чёрно-белую плёнку, которая, вкупе с контрастным освещением, делает картинку особенно отчётливой, что местами перерастает в откровенный формализм. И это весьма значимая деталь, коль скоро нам приходится говорить о специфической среде, в которой разворачиваются события ленты — о лаборатории, расположенной в недрах некоего заводского комплекса без особых примет и отличий. Так что второй уровень минимализма фильма связан со скупой индустриальной обстановкой, в которую вписаны действующие лица. Да и само название фильма, кстати, можно было бы перевести как «Любовник Резины», что вернее и в грамматическом, и в содержательном плане: одним из элементов эксперимента является костюм из резины, который вызывает у подопытного что-то наподобие психологической зависимости. Таким образом, соединение живых персонажей с мертвым индустриальным окружением оказывается не только формальным, но и сущностным. Ведь закрытое пространство лаборатории, представленной зрителю лишь несколькими небольшими локациями с металлическими конструкциями, резким электрическим светом, экспериментальным оборудованием, больше напоминающим устрашающие пыточные орудия инквизиции, – само это пространство как бы нивелирует человеческое в героях. Всё их внутреннее развитие по ходу сюжета является движением к сумасшествию, смерти, маниакальной техногенной зависимости. И представлено это в фильме как минимализм самого глубокого, психологического плана – того, что отсылает зрителя к идее цивилизационного коллапса, духовной съёженности и деградации личности в условиях растущего давления технологий, некогда созданных самим человеком, а ныне являющихся бесстрастными свидетелями его упадка.
В качестве завершающих штрихов можно отметить специфическое звуковое сопровождение картины, в которой музыки как таковой очень мало. Аудиодорожка фильма представляет собой нойз (тоже, кстати, недурно прижившийся в Японии: вспомнить того же Merzbow) – поток акцентированных звуков, состоящий из шума и стрёкота различных механизмов, гула тяжелых шагов, безумных криков и воплей героев. Такая «скудость» лишь добавляет напряжённости происходящему на экране, служа хорошим подспорьем для создания атмосферы психологического напряжения и общего душевного дискомфорта. Критики любят сравнивать режиссёра с другим классиком данного направления – Шиньей Тсукамото (Shinya Tsukamoto), указывая, в частности, на снятые тем ленты «Tetsuo» (1989) и «Tetsuo II: Body Hammer» (1992). И сопоставление это представляется мне действительно обоснованным, ведь оба кинематографиста подвизались на ниве разработки темы современной антиутопии, создавая в своих произведениях образ эдакого техногенного молоха, и оба являются, по сути, творцами японского киберпанка в его классическом виде. Кстати, не слишком широко известен тот факт, что на творческое становление автора «Любви к Резине», по его собственному признанию, оказал заметное влияние и другой режиссёр, на сей раз из Восточной Европы. Речь идет об Анджее Жулавском (Andrzej Zulawski) и в частности о его фильме «Одержимая» («Possession», 1981), так что эмоциональный надрыв и суровая реалистичность японского мастера имеют, отчасти, и польские корни.
Резюмируя, хочется подчеркнуть, что если уж и браться рассуждать о киберпанке как направлении в современном киноискусстве и, в частности, о его японской версии, то обойти стороной «Rubber’s Lover» будет по меньшей мере опрометчиво. Это произведение уже стало классикой жанра и является столь же значимым для его понимания, как работы Уэллса для нуара, или Бунюэля, для понимания сюрреализма...

Автор: Никита Тихомиров

Дата написания рецензии: 25/01/2009 | Комментарии (11)

Памятные цитаты:

нет :)

Дополнительные скриншоты:

Copyright for all of the graphic materials on this page belongs to its respective owners.

Оценка посетителей

Текущий рейтинг: 7.2 Голосов: 28

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
 
     
Идея проекта/творческая составляющая/тексты — Сергей Меренков © 2004-2017.

Яндекс цитирования

 
На главную Рецензии F.A.Q. Дополнительные материалы Форум Ссылки О Проекте